«Оборотни» конституционного контроля

7 июня 2017 года Конституционная палата Кыргызской Республики приняла решение, демонстрирующее, как обращение в этот орган конституционного контроля с целью защиты человека от произвола приводит к совершенно обратному эффекту, – одобрению и усилению беззакония

Превращение Конституционной палаты в “оборотней” конституционного контроля произошло давно, но ранее предмет обращения часто оказывался слишком сложным для понимания не-юристами. В данном случае предмет спора  прост для понимания любого человека, обладающего здравым смыслом.

В Конституционную палату  обратился адвокат юридической компании “Прецедент” Замир Жоошев с ходатайством о неконституционности оснований задержания человека по подозрению в совершении преступления, как это изложено в ст. 94 Уголовно-процессуального кодекса КР (УПК).

Статья 94 УПК. Основания задержания лица, подозреваемого в совершении преступления

Часть 1

Лицо, подозреваемое в совершении преступления, может быть задержано:

1) если лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения;

2) если очевидцы, в том числе и потерпевшие, прямо укажут на данное лицо, как на лицо, совершившее преступление;

3) если на подозреваемом или на его одежде, при нем или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

Часть 2

Лицо может быть задержано при наличии иных данных, дающих основание подозревать его в совершении преступления, а также в случаях, когда оно не имеет постоянного места жительства, не установлена его личность и когда им предпринималась попытка к побегу.

Дело в том, что первая часть этой статьи перечисляет три основания по которым лицо может быть задержано, а вторая часть оговаривает, что лицо может быть задержано “при наличии иных данных, дающих основание подозревать его в совершении преступления”. При этом содержание “иных данных” никак не раскрывается. То есть вторая часть статьи перечеркивает первую, лишая смысла перечисление трех оснований задержания. Проще и честнее было бы всю статью 94 УПК изложить одним предложением: “Лицо может быть задержано по любым основаниям”, не мучаясь многотрудным перечислением оснований и исключений. Более того, после оговорки “Лицо может быть задержано при наличии иных данных, дающих основание подозревать его в совершении преступления” через запятую добавлено “а также в случаях, когда оно не имеет постоянного места жительства, не установлена его личность и когда им предпринималась попытка к побегу”. По правилам русского языка, перечисление после союза “а также”имеет добавочный, дополнительный характер. То есть в соответствии с текстом статьи, правоохранительные органы на основании субъективных подозрений могут задержать человека просто за то, что у него нет постоянного места жительства, или они не могут установить личность пдозреваемого.   Поэтому адвокат Замир Жоошев полагает, что формулировки и структура статьи 94 УПК создают возможность произвола со стороны правоохранительных органов, так как в отсутствие трех оснований, перечисленных в части 1 указанной статьи, лицо можно задержать по любым основаниям, которые правоохранительные органы сочтут достаточными для подозрений.

Конституционная палата, признав в мотивировочной части доводы Жоошева, в то же время в части выводов решила, что статья 94 не противоречит Конституции. Но как это возможно в одно и то же время?!

Вначале в мотивировочной части своего решения Конституционная палата  признает возможность произвола со стороны правоохранительных органов в следующей формулировке:  

Применение такого основания, как “при наличии иных данных, дающих основание подозревать его в совершении преступления” в качестве самостоятельного основания для задержания лица, подозреваемого в совершении преступления, может нарушать гарантированное Конституцией КР право каждого на свободу и личную неприкосновенность”.

Далее Конституционная палата  рассуждает, что если не установлена личность лица, или оно не имеет постоянного места жительства либо оно совершило попытку к побегу, и этому предшествует наличие “иных данных” для подозрений,  тогда его задержание не противоречит Конституции. Может быть и так, но в том то и дело, что по смыслу и правилам русского языка в тексте  части 2 статьи 94 “иные данные, дающие основания для подозрения лица в совершении преступления” являются самостоятельным основанием задержания, и случаи, перечисленные после союза “а также”, тоже являются самостоятельными основаними задержания. Признавая статью 94 УПК не противоречащей Конституции, Конституционная палата как бы посчитала наличие союза “а также” в середине части 2 ст.94 УПК каким-то недоразумением, которого будто бы не существует. Но как быть со следователем, который имеет глаза и хорошо понимает язык (в кыргызском тексте используется союз “ошондой эле” вместо “а также”, что приводит к аналогичному прочтению)? Ведь текст закона наделяет его правом задерживать человека просто потому, что тот не имеет постоянного места жительства, или не установлена его личность, либо тот совершил попытку к побегу. Но даже в отсутствие таких “случаев” следователь на основании этого текста может задержать лицо по любым “иным данным”, которые, по его субъективному мнению, дают основания подозревать лицо в совершении преступления.

Таким образом, адвокат Замир Жоошев обратился в Конституционную палату в надежде, что признание ею очевидной неконституционности закона снизит возможность произвола во время задержаний. На деле же Конституционная палата, отметив нарушение Конституции в тексте закона, в то же время признала его конституционным. Сотрудники правоохранительных органов вряд ли будут разбираться в хитросплетениях мотивировочной части решения, для них достаточно резолютивной: в их глазах Конституционная палата признала конституционным задержание на основании любых данных, которые они посчитают достаточными для своих подозрений.

 

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *